April 23rd, 2011

Ersh

(no subject)

А с Казаковым у меня было так.
Студентом - третьекурсником меня папа ввиду отсутствия стипендии пристроил на почту служить ямщиком газеты и письма разносить. А Казаков тогда жил как раз на Ордынке, на моем участке.
Я ему заказные бандероли на квартеру носил. Встречала меня там всегда какая-то невзрачная женщина, быта актера я не очень видел, но в коридоре висел пошло писаный портрет на фоне чего-то краснобархатного. Было это в 84-м что ли, году.
Сейчас, вона обленились - за бандеролями самому приходится иттить, я так проеб посылку из Шанхая подарок от учаснегов Магазеты. Это мы так друг друга поздравляли вслепую.  Квитанцию нашел в Юркиных вещах тока на той неделе, а подарочек ушел обратно аж в январе. Пичалька.
Что им, почту что ли некому носить?
У нас тогда в отделении почту носили бабульки, которые в войну еще почтальонили. У каждой по участку был проложен свой оптимальный маршрут - по проходным дворам, через сквозные подъезды. Маршрут полагалось знать как отченаш. Коды, где были кодовые замки, были тайно записаны около дверей. Дома кое-какие были старые, полугнилые, замоскворецкие, деревянные. Многие полувыселенные, где одна семья на подъезд, где две...  Бабушка-почтальон, чьим я был сменщиком на выходные, рассказывала кто где живет, какой ндрав имеет. Показала мне дверь, за которой жила "нехорошая женщина" - какая? - ну, нехорошая. Очень я хотел принести бандероль нехорошей женщине, да видать не судьба была.
Все там на Ордынках-Полянках переменилось, ни маршрутов тех нет, ни бабулек. Вероники Дударовой - нет.  Ну а теперь вот и Казакова нет.
А почта вот стоит, и письма идут.